belajatigrovaja

Category:

Через горы к морю. Трагедия на тридцатом маршруте в 1975 году

Это была обычная группа плановых туристов, приехавшая на отдых по туристским путёвкам. Они заехали на Хаджохскую турбазу «Горная», на 30-й Всесоюзный маршрут, прожили в ней пять дней, сходили в тренировочный поход на водопады Руфабго и переехали на турбазу «Кавказ».

Все пять дней с ними занимался опытный инструктор туризма Агеев Алексей Павлович — учитель школы из поселка Табачного Майкопского района. Ему в помощь были выделены два студента Донецкого сельхозинститута — Сафонов Алексей и Ковалёва Ольга.

Алексей Агеев в основной сложный поход через высокогорную зону к Черному морю пойти не смог, начинался учебный год, и ему нужно было на работу. Все три группы туристов: «Ноликов», «Ашников» и «Бешников» — разделили на две подгруппы и поставили руководителями студентов, пришедших работать инструкторами первый сезон.

Утром 9-го сентября туристы, получив продукты питания на турбазе «Кавказ», вышли на основной маршрут: турбаза «Кавказ» — приют «Тепляк» — приют «Фишт» — приют «Бабук-аул» — приют «Солох-аул» — поселок Дагомыс. Шли по левому берегу реки Белой до слияния её с рекой Тепляк, где стоял одноименный приют.

«Тепляк» является малоизвестным приютом, так как вариант маршрута, проходящего через него просуществовал всего один год в далёком 1975. Сейчас на месте приюта стоят два небольших балагана. Приют Тепляк закрыли после трагедии 1975 года. Маршрут снова стал проходить по реке Желобной, через Партизанскую поляну и приют Армянский.

Вечером у походного костра был организован праздничный ужин. Уже стало традицией на многих плановых маршрутах — когда нет повода выпить, его придумывают. Так было и на этот раз. Играли шуточную походную свадьбу, медовый месяц и романтическое путешествие.

Поздний отбой, как обычно, привёл к позднему подъёму.  Утром 9-го сентября с выходом на маршрут задержались. Пока приготовили завтрак, пока собрали рюкзаки, потеряли два-три утренних ходовых часа, когда погода ещё позволяла пройти наиболее сложный и крутой участок маршрута. С утра было пасмурно. Тропа в густом пихтарнике круто поднималась вверх по склону. Начался мелкий моросящий холодный дождь, на тропе стало скользко.

Чем ближе подходили к альпийской зоне, тем становилось всё холоднее. В воздухе запахло снегом — это был первый признак надвигающегося урагана. Сырость и холод пронизывали всё тело. Начала срываться снежная крупа. В лесу было как-то непривычно спокойно. И снежный заряд не насторожил инструкторов. Группы вышли на альпийскую зону и длинной цепочкой вытянулись вдоль восточных склонов горы Гузерипль.

Склоны хребта Каменное Море, горы Оштен и верхушка горы Гузерипль были белыми от снега, но и это не вызвало тревоги у инструкторов. Сильный ветер порывами обдавал то дождём, то зарядом снежной крупы. Туристы, разделившись на несколько небольших групп, продвигались по тропе, траверсируя склон горы Гузерипль.

Гузерпиль. Из гугла
Гузерпиль. Из гугла

Непогода усиливалась. Снежная крупа перешла в сплошную метель. В считанные минуты замело тропу. Впереди был только белый альпийский склон. Видимость сократилась до 2-3-х метров.

Инструкторы попытались собрать туристов, растянувшихся по тропе вдоль склона, всех вместе, в одну группу. Сафонову удалось догнать группу Ковалёвой и объединиться. Стали советоваться с группой, что делать дальше: или вернуться на приют, или пробиваться по тропе вперёд на приют «Фишт». Неуверенность инструкторов сразу передалась туристам.

Мнения разделились. Одни настаивали идти вперёд, на приют «Фишт», другие же — вернуться назад, а третьи — спуститься в лес и переждать непогоду. Пурга разыгралась в полную силу, ветер валил с ног, снег затруднял передвижение, сек лицо и руки, полностью скрыл тропу и ориентиры.

Когда уже инструкторы решили возвращаться назад и стали собирать сбившихся с тропы туристов чтобы идти к пастушьему балагану, в их команды уже были внесены другие коррективы. Среди туристов были явные лидеры — здоровые крепкие парни, с армейским и походным опытом. К их мнению всегда прислушивалась группа, их авторитет был выше, чем у молодых студентов.

Они первыми сошли с тропы к лесу, до которого было не более полукилометра. Ветер дул в спину, лес был внизу, и идти казалось просто. За ними устремились и другие туристы. На крики инструкторов вернуться на тропу никто не обращал внимания.

Холод, снег и ветер гнали их к спасительному лесу. С этого момента они остались один на один со стихией. Ковалёва, собрав остатки группы, повела ее к пастушьему балагану. Сафонов пошел за туристами вниз, пытаясь собрать расползавшихся по склону туристов. Но уже началась паника. Кто-то бросил рюкзак и побежал по склону, кто-то кричал, призывая идти вместе и не бросать друг друга, кто-то, завязнув в глубоком снегу, просил о помощи. Группой двигала одна паническая мысль: «Быстрее вниз, к спасительному лесу, там костёр, там тепло», и они бежали, бросая ослабевших товарищей. Им помогал шквальный ветер, заглушая голоса, резко бил в спины, сталкивая в глубокий распадок балки Могильной.

Балка Могильная
Балка Могильная

«Лидерам», расколовшим группу, всё же удалось войти в лес и разжечь костёр. У кого хватило сил пробиться к костру, тот пробился и остался жив. Остальные, обессилевшие и потерявшие ориентировку в пурге, рассыпались по крутым склонам балки Могильной.

Долго до сидевших у костра здоровых и крепких парней доносились мольбы и просьбы о помощи погибающих. От костра никто не встал, не пошел на выручку своих товарищей, не помог ослабленным выбраться из балки по глубокому снегу. Так туристы, сошедшие с тропы и устремившиеся за лидерами, остались брошенными на склоне горы один на один со стихией.

После первой ночи ещё оставались живые, обессиленные и обмороженные. Они не в состоянии были выбраться из глубокой Могильной балки. Женщина по имени Дина так и осталась лежать на ее дне. Как она просила своих крепких и здоровых товарищей не бросать её, помочь ей, ради её маленьких детей, но так и не допросилась помощи. Парни, вскрыв консервы и прижавшись к теплому костру, спокойно грелись. Даже тогда, когда в группе осталась последняя банка тушёнки, один из них вскрыл её и спокойно съел один, не поделившись с голодными товарищами.

Тем временем Ольга Ковалёва благополучно добралась с остатками группы до пастушьего балагана. От секущей лицо и глаза ледяной крупы она ослепла.

Сафонову удалось собрать часть туристов на склоне, переправиться через ручей балки Могильной, войти в лес и разжечь костёр. Он приказал туристам собирать дрова, поддерживать костёр, а сам пошёл искать остальных, оставшихся на склоне. Никто из мужчин не смог оторваться от костра и не пошел с инструктором искать отставших.

А когда он вернулся, ведя с собой полузамёрзших девчонок, костёр уже не горел — не было дров. Мужчины сидели, прижавшись, друг к другу, и замерзали. С большим трудом инструктору удалось заставить туристов собрать дрова и вновь разжечь костёр. Никто не хотел идти за дровами. Но когда запылал костёр, мужчины первыми прижались к теплу, не пуская других. Они отталкивали более слабых и женщин, огрызаясь и скандаля.

Ольга Ковалёва в пастушьем балагане встретила пастухов Острицова Виталия Георгиевича и Крайнего Владимира, пасших коров колхоза «Путь к коммунизму», и попросила их помочь в поиске рассыпавшихся на склоне горы туристов. Они сразу оделись и вышли на поиски. Когда Острицов, выбиваясь из сил, притащил к балагану двоих девушек и попросил парней помочь вытащить другую девушку из глубокой балки, потерявшую сознание, желающих не оказалось. Он нёс ее, сколько мог, по грудь, увязая в снегу. По пути он встретил ещё двоих туристов, сидевших под большой пихтой, и велел им никуда не уходить и поднять из балки потерявшую сознание девушку, сказав, что он за ними придет.

С большим трудом он выгнал из тёплого балагана здоровых парней, чтобы они по его следу в снегу забрали девушку и двух туристов, оставшихся под пихтой. Но парни, отойдя от теплого места, постояли там немного и вернулись к балагану, сказав, что никого не нашли.

Девушка, оставленная в балке, так и осталась замерзать, никто за ней не пришёл.

Судьба двоих туристов, оставленных под пихтой, сложилась так. Ими оказались туристы Светлана Вертикуш и Михаил Осипенко. Светлана, твёрдо уверенная, что ей все равно окажут помощь, за ней придут, о ней знают, трое суток боролась в одиночку со стихией и выжила. Выжила надеждой и верой, что к ней кто-нибудь пробьется. Насквозь промокшая, без тёплых вещей, спичек, костра и продуктов, она под огромной пихтой соорудила себе из веток и папоротника шалаш. Вокруг пихты в глубоком снегу пробила тропу, и всё время двигалась, не давая себе замёрзнуть.

13-го сентября, только увидев вертолёт спасателей, она покинула своё убежище и, беззвучно плача, стала карабкаться по осыпному склону навстречу спасателям. Она — единственная, кого спасателям удалось найти живой.

Она из последних сил карабкалась к спасателям, кричала ослабшим голосом, но не слышала своего голоса. Увидев спасателей спешащих к ней, она потеряла сознание. Её уложили на палатку и понесли в вертолёт.

Спасательная операция
Спасательная операция

Михаил Осипенко, который был со Светланой, решил найти свой брошенный рюкзак. В нём были тёплые вещи, продукты питания и сухие спички. Отошёл от пихты, где остановилась Светлана, и заблудился в лесу. Спасатели нашли его тело самым последним из всех погибших. Он сорвался в глубокую пропасть каньона и лежал на каменном дне реки Армянки, под снежной лавиной. Тело Михаила нашли только на девятые сутки после трагедии.

Кроме небольших групп туристов, Сафонова, Ковалёвой и «лидеров», ещё удалось закрепиться в лесу небольшой группе туристов.

Те, кто выжил в первую ночь, рассказывали как они сбившись в круг, сложили оставшиеся рюкзаки, прижались спина к спине и сидели, накрывшись полиэтиленовой плёнкой. К утру из этой группы четверо остались лежать неподвижными.

На следующий день, 11 сентября, полная свежих сил, к пастушьему балагану пастуха Острецова поднялась следующая плановая группа туристов под выходным номером 94. Руководили этой группой также студенты, только из Краснодарского политехнического института Сергей Борзенко, Людмила Таранухина и Галина Кузминкина.

Увидев обмороженного инструктора 93-й группы Сафонова Алексея и ослепшую Ольгу Ковалёву, узнали у них про снежную обстановку, развернулись и ушли вниз на приют «Тепляк» готовить себе обед, не оказав помощи терпящим бедствие и не послав гонцов на турбазу предупредить о потере людей в 93-й группе туристов.

В 93-й плановой группе на тридцатом маршруте из 53 человек 21 погиб.

Адыгейский областной народный суд провел судебное разбирательство. Перед судом ответ за случившееся, держали администрация турбаз «Горная» и «Кавказ», да некоторые чиновники из вышестоящих организаций.

Ивана Васильевич Бормотов приводит перечень трагических ошибок, руководства и  инструкторов 93-й плановой группы, повлекший за собой гибель туристов:

1. Перед выходом в основной поход, уходит от группы опытный, проработавший несколько летних сезонов, инструктор Агеев Алексей. Это ослабило группу и не насторожило руководство турбаз, ведь в горах уже начиналась осень;
2. Вместо положенных троих инструкторов на группу, на маршрут вышли только двое с минимальным опытом работы в горах, и не имеющих специальную туристскую и инструкторскую подготовку;
3. Не верно оценена погодная ситуация и состояние группы, не своевременно было принято решение о возврате группы обратно на приют. Только тогда стали возвращаться, когда уже группа практически разбрелась, вышла из-под контроля инструкторов, в разгар стихии, когда уже началась паника;
4. Не правильное решение инструкторов о пути отступления или возврата, к исходной точке маршрута. С тропы нельзя сходить, и возвращаться надо, только по знакомому пути, по маркированной тропе, а не уходить в совершенно незнакомую местность;
5. Некачественная подготовка маршрута к эксплуатации, отсутствие высотной маркировки тропы в альпийской местности и радиосвязи с группой. Маркировку на камнях засыпал снег. Без рации информацию о трагедии получили очень поздно;
6. Не серьезное отношение к штормовому прогнозу;
7. Слабая экипировка туристов, неумение применить запас теплой одежды в снежной стихии;
8. Употребление спиртных напитков в походе. В рюкзаках погибших обнаружено большое количество водки;
9. Отсутствие знаний у туристов и инструкторов о действиях в экстремальных условиях;
10. Слабый авторитет инструкторов, не сумевших пресечь действия дезорганизаторов в группе.

Источники:

madjordom.ru/raznoe/gibel-turistov-30-go-vsesoyuznogo-marshruta-po-zapadnomu-kavkazu-cherez-gory-k-moryu-v-sentyabre-1975-goda/

pikabu.ru/story/cherez_goryi_k_moryu_tragediya_na_tridtsatom_marshrute_v_1975_godu_6355652

risk.ru/blog/209541

Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Error

default userpic
When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.

kpaxx

November 23 2020, 05:40:55 UTC

Best
81-м году студентами попали вчетвером в сходную ситуацию, сходную группу, буквально рядом от этих мест -турбаза Верхний Чегем, ходили с базы, на ледник к истокам реки.

Никакими инструкторами мы не были, а были откомандированы от ВУЗА как местные сопровождать эту самую группу из РГУ которая приехала с научными целями.

В составе группы были все сотрудники работавшие вместе, преподавательский и научный состав, среди них выделялась спаянная группка пятерых здоровых парней, альпинистов разрядников. В группе был еще один который сам по себе, мужик из Сибири, альпинист со званием снежного барса (все 7-тысячникии СССР ходил), он не был с группой никак связан и как получилось что он с ними я не помню, но в общем как-то получилось так им было по пути и они оказались вместе когда приехали в наши края. От он человек был настоящий это да.

По настоянию дебилов разрядников группа возжелала этот совсем необязательный поход к истокам совершить. На базе свободных инструкторов не было. Но они типа мы же подводники, мы моряки, убедили старшего инструктора базы отпустить. Он очень долго сопротивлялся, а потом, согласился, но видать чет чувствовал не то, и поскольку один из наших выяснилось что какой-то дальний его родственник, частью байками идите там интересно, частью просто пинком под зад отправил нас с ними, и не прогадал.

Обратно группу притащили мы. Разрядники бросили всех и бодрым маршем унеслись сперва вообще в другое место, а потом на базу. Мы же с этим мужиком из Сибири всю эту группу ноющих и воющих впавших практически в истерику баранов старающихся то сесть, то разбежаться, пинками, передавая с рук на руки детишек двоих которые уже тупо не могли идти вовсе привели их всех обратно. И это хорошо что никаких природных катаклизмов не было, а то и тут тоже вполне могли быть и жертвы - люди вообще оказались не были не готовы ни к каким не то что физическим нагрузкам, а не умели вообще заставлять себя что-то делать, пересиливать себя и свою слабость. И да, индивидуализм оказался просто ужасный. Для нас это было запредельной дикостью подобное поведение.

Придя на базу канеш мы все рассказали старшему инструктору...его возмущению не было предела. Этот мужик с Сибири ваще плюнул на свою группу, пошел взял палатку и поставил рядом с нашими( до этого он жил в домиках с группой) и мы до конца всего мероприятия были вместе, во всем помогая друг другу, а он нас учил всяким интересным вещам и рассказывал кучу интересных историй. Мы его обожали и просили еще и еще, и все придумывали как бы ему потрафить че нибудь ему тащили и с базы и с округи что может ему либо понадобиться либо понравиться

Пидары разрядники получили небольшую воспитательную беседу от местных с нашим участием, и наверняка затаили с тех пор злобу на грубых и неженственных мальчиков с Кавказа которые к ним плохо относятся потому что они "русские"....

Вот такая была история.
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →